Туристов на Байкале по‑прежнему вывозят на лед, будто недавняя трагедия так и не стала уроком. Гибель группы китайских путешественников, чья машина ушла под воду, не изменила ни поведение водителей, ни отношение отдыхающих. Экскурсии по замерзшему озеру продолжаются, люди спокойно садятся в автомобили и выезжают на лед, не задавая лишних вопросов и доверяя словам гидов.
Даже череда происшествий, последовавших сразу после пятничной трагедии, не стала сигналом остановиться. Уже через несколько часов после ЧП, в акватории мыса Саган-Хушун, спасатели, возвращавшиеся с поисковых работ вместе с сотрудниками полиции, обнаружили в Куркутском заливе внедорожник Toyota Land Cruiser. Машина застряла в так называемой «ледяной ванне» — участке, где лед проломлен и перемешан с водой. До берега было около пяти километров.
Автомобиль частично ушел под воду, а находившиеся внутри женщина и подросток оказались в ловушке. Самостоятельно выбраться они не смогли: двери заклинило, лед вокруг был разрушен. Людей сняли с тонущей машины и перевезли на борт хивуса — суда на воздушной подушке, которое используют спасатели. Сам внедорожник позже вытянули из ледяной воды с помощью лебедки.
Утром следующего дня, в субботу, лед не пощадил и другой автомобиль — фургон Jac с четырьмя туристами. Машина частично провалилась в разлом, и люди оказались в условиях реальной угрозы для жизни: сильный ветер, отрицательная температура, промерзший салон и трещащий под машинами лед. Пассажиры позвонили в экстренные службы и сообщили, что замерзают и не могут самостоятельно выбраться на безопасный лед. Группа оперативного реагирования МЧС выдвинулась к месту происшествия и эвакуировала всех четверых на берег.
Примечательно, что оба инцидента произошли в одном и том же районе — у Ольхонской ледовой переправы. Официально эта переправа до сих пор не введена в эксплуатацию именно из‑за опасной ледовой обстановки: в период оттепели на акватории образовалось множество динамических трещин, ледовые поля двигаются, а толщина льда неоднородна. Формально проезд закрыт, но на практике это не мешает автомобилям продолжать выезжать на лед.
Несмотря на запреты и предупреждения, поток машин здесь не иссякает. Водители, работающие на туристических маршрутах, давно привыкли к зимней езде по Байкалу и часто уверены, что «знают каждый метр льда». В особенностях риторики особенно отличились владельцы УАЗов, которые возят туристов по замерзшему Малому морю. Они убеждают клиентов, что трагедия с группой китайцев — исключение, а не закономерность: по их словам, это единственный случай в их практике, когда автомобиль угодил прямо в видимую трещину.
Многие приезжие принимают такие заверения на веру. Люди исходят из простой логики: «гиды же профессионалы, они знают маршрут, понимают, куда и на чем везут, значит, все под контролем». При этом мало кто задумывается, что даже опытный водитель не в состоянии предугадать поведение живого льда — тем более в условиях нестабильной погоды и резких температурных перепадов.
Очевидцы рассказывают, что и сегодня на льду пролива Малое море было заметно большое количество машин. Автомобили выстраиваются целыми рядами, кто‑то устраивает фотосессии прямо у трещин и торосов, кто‑то уезжает подальше от берега в поисках «идеального» льда, не подозревая, что удаление от суши резко снижает шансы на быструю помощь в случае ЧП.
Опасность ситуации усугубляется тем, что для большинства туристов поездка по льду — часть «обязательной программы» на Байкале. Фото автомобиля посреди зеркального ледяного поля, кадры с просверленными во льду лунками, «ледовые» пикники и катание на коньках над черной толщей воды стали популярным атрибутом зимнего отдыха. На фоне такой романтизированной картинки реальные риски отходят на второй план.
Однако физика Байкальского льда не подстраивается под желания отдыхающих. Лед на озере постоянно находится в движении, особенно в проливах и заливах, где сходятся разные потоки. Динамические трещины могут образоваться буквально за часы, даже там, где накануне проезжали десятки машин. Ветер, колебания температуры, течения подо льдом — все это приводит к тому, что безопасный вчера маршрут сегодня уже может представлять смертельную угрозу.
Отдельная проблема — отсутствие у многих туристов понимания, что такое «официальная переправа» и чем она отличается от стихийной дороги по льду. Официально действующие переправы проходят проверку, регулярно контролируются службами, там выставляются знаки, организуются посты и ограничения по массе транспорта. Если же ледовая переправа не введена в эксплуатацию, это означает, что специалисты признали условия небезопасными. Тем не менее именно на таких участках чаще всего возникают «самодельные» трассы, которыми пользуются местные водители и частные экскурсоводы.
Экономический фактор здесь играет не последнюю роль. Зимний туризм на Байкале приносит ощутимый доход, и многие частные перевозчики не готовы отказываться от прибыльных маршрутов по льду. Выезд на поверхность озера позволяет значительно сократить путь, сделать маршрут более зрелищным и, как следствие, более привлекательным для туристов. В конкурентной борьбе за клиента аргументы безопасности нередко отодвигаются на второй план.
Сами туристы, особенно приезжающие впервые и плохо знакомые с местной спецификой, зачастую не задают лишних вопросов. Для них организатор или водитель — фигура авторитетная. Если их сажают в машину и уверенно везут по льду, большинство полагает, что «так у всех, так принято». Звучащие где‑то вдали предупреждения МЧС воспринимаются как нечто абстрактное, не имеющее отношения к их конкретной поездке.
Спасатели же видят другую сторону красивой «ледовой сказки». Они регулярно выезжают на вызовы, связанные с провалами машин, отрывом ледовых полей, обморожениями и потерей ориентации на льду. Каждый подобный случай — это риск не только для пострадавших, но и для самой спасательной группы: выдвигаться на нестабильный лед, пробираться через трещины и полыньи, работать в условиях сильного ветра и мороза — задача, требующая огромного опыта и осторожности.
Добавляет сложности и то, что многие инциденты происходят в темное время суток или в условиях плохой видимости. Туристы задерживаются на льду до заката, не рассчитывая время на обратный путь, а иногда и вовсе остаются «погулять» под звездами. При внезапном ухудшении погоды или появлении новых трещин возвращение на берег превращается в испытание, а любые промедления могут стоить жизни.
Эксперты по безопасности настаивают: пока спрос на экстремальные выезды по льду будет высоким, а контроль со стороны властей и служб — недостаточно строгим, трагические случаи будут повторяться. Одних предупреждений и объявлений мало — необходимы системные меры: усиление патрулирования опасных участков, реальные штрафы для нарушителей, ограничение движения в районах нестабильного льда и просветительская работа с туристами.
Для самих отдыхающих очевидный вывод один: без крайней необходимости не стоит выезжать на байкальский лед на автомобиле, особенно в районе переправ, не введенных в эксплуатацию. Если же поездка все‑таки планируется, нужно заранее уточнять, является ли маршрут официально разрешенным, соответствует ли нагрузка на лед нормативам, предусмотрены ли средства спасения и связь в случае ЧП.
В условиях, когда трагедия с китайскими туристами не остановила поток машин на Байкале, личная ответственность становится важнейшим фактором. Каждый, кто садится в автомобиль и выезжает на озеро, должен ясно понимать: красивая фотография на льду не стоит риска провалиться в ледяную воду и оказаться заложником стихии, которую невозможно полностью контролировать ни опытом водителя, ни уверенными словами гида.