В мюнхенском аэропорту произошел инцидент, который уже назвали беспрецедентным даже по меркам европейской авиации. 123 пассажира рейса Lufthansa были вынуждены провести ночь в самолете, стоявшем на перроне, потому что у наземного персонала… просто закончилась рабочая смена, и сотрудники покинули аэропорт.
Самолет авиакомпании прибыл в Мюнхен с существенной задержкой. Перелет затянулся из‑за неблагоприятных метеоусловий: погодная обстановка не позволяла соблюдать расписание, и лайнер сел далеко за рамками планового времени. Казалось бы, после приземления пассажиры должны были быстро попасть в терминал, пройти формальности и отправиться по домам или в отели. Но именно на этом этапе все и остановилось.
Когда борт оказался у стоянки, выяснилось, что в аэропорту уже не осталось сотрудников, способных обслужить рейс. Рабочее время наземных служб и водителей автобусов, которые занимаются доставкой пассажиров от самолета до терминала, завершилось. Никого, кто мог бы подать трап, организовать подвоз автобусов и встречу в здании аэровокзала, на смене не было.
В результате пассажиров просто не смогли высадить. В отличие от привычных задержек, когда люди томятся в терминале, здесь ситуация выглядела особенно странно: самолет приземлился, стоял на аэродроме, но попасть в аэропорт было физически не на чем и не с чьей помощью. Выгрузка людей оказалась невозможной по чисто организационным причинам.
По данным авиакомпании, экипаж оставался с пассажирами на борту всю ночь. Пилоты и бортпроводники обеспечивали людей напитками и базовым обслуживанием, насколько это позволяли запасы и регламенты. Тем не менее полноценного отдыха, доступа к нормальному питанию или возможности свободно перемещаться по терминалу у людей не было — фактически они провели ночь в запертом пространстве самолета, уже находясь в пункте назначения.
Лишь утром, когда в аэропорт снова вышла на работу новая смена сотрудников, удалось подать транспорт и организовать высадку. Тогда же пассажиров наконец доставили в терминал. Представитель Lufthansa публично выразил сожаление по поводу случившегося и принес извинения за доставленные неудобства, подчеркнув, что подобное развитие событий не соответствовало стандартам компании.
В авиации задержки из‑за нехватки персонала не редкость, однако обычно речь идет о замедленной обработке борта, длительном ожидании трапа или багажной ленты. В Германии и других странах уже фиксировались случаи, когда самолеты, прибывавшие с опозданием из‑за погоды, вынуждены были застревать на перроне на несколько часов. В частности, в крупнейшем хабе страны — аэропорту Франкфурта — наземные службы иногда работают в сокращенном составе ночью, и при несоблюдении «окна прибытия» это приводит к задержкам автобусов и обслуживания.
В Великобритании пассажиры лоукостера Ryanair тоже сталкивались с ситуацией, когда после поздней посадки в одном из аэропортов люди были вынуждены несколько часов ждать на борту. Рейс прилетел ближе к полуночи, а часть сотрудников наземного обслуживания уже покинула рабочие места по окончании смены. В результате не было достаточного числа работников для своевременной подачи трапа и автобусов — высадка затянулась намного дольше обычного.
Схожая история произошла и в Канаде с пассажирами чартерного перевозчика Sunwing. Рейс, задержанный на вылет и прибытие, приземлился глубокой ночью, когда часть необходимых специалистов уже отработала положенные часы. Несколько часов люди провели в самолете, ожидая, пока руководство аэропорта и авиакомпания найдут возможность обеспечить доступ к гейтам и наземному транспорту.
В США подобные эпизоды особенно часто возникают в периоды снежных штормов, сильных гроз и массовых отмен рейсов. В таких условиях самолеты могут приземляться значительно позже расписания — уже после окончания смены многих работников. При этом в стране действуют жесткие федеральные нормы, ограничивающие продолжительность рабочего времени как летных экипажей, так и наземного персонала. Когда задержки совпадают с выработанным лимитом часов, управление аэропортов вынуждено убирать людей со смен, и пассажиры остаются ждать на борту до тех пор, пока не удастся привлечь доступных сотрудников.
Однако в большинстве описанных случаев в аэропорту все равно оставалась хотя бы минимальная дежурная команда, пусть и в сильно урезанном составе. Можно было говорить о дефиците кадров, медленной обработке самолетов, многочасовых задержках, но не об абсолютном отсутствии персонала. Случай в Мюнхене выделяется именно этим: по информации, оказавшейся в открытом доступе, в определенный момент ночью на территории аэропорта просто не нашлось ни одного работника, способного провести стандартную процедуру высадки.
Эта история ставит множество вопросов к организации работы воздушных гаваней. Аэропорты являются объектами непрерывного цикла: безопасности, техническому обслуживанию и управлению движением нужны круглосуточные дежурства. Если рейс официально принят и допущен к посадке, логично ожидать, что инфраструктура готова его обслужить независимо от времени суток. В Мюнхене же, судя по всему, не был предусмотрен резервный механизм на случай существенных сдвигов графика.
Эксперты авиационной отрасли не раз подчеркивали, что кризис кадров в наземном обслуживании — одна из ключевых проблем современной европейской авиации. После пандемийного спада многие специалисты уволились или сменили сферу деятельности, а восстановить штат в полном объеме оказалось трудно. В высокий сезон или в периоды сложной погоды это приводит к цепным задержкам: каждый последующий рейс зависит от того, насколько быстро будет обработан предыдущий.
Для пассажиров подобные истории — напоминание о том, насколько важно закладывать временной запас при планировании поездок, особенно с пересадками. Если стыковка слишком короткая, любая непогода или организационный сбой могут привести к тому, что человек застрянет в транзитном аэропорту или, как в случае с рейсом Lufthansa, проведет ночь в самолете вместо гостиницы. Отдельно стоит учитывать ночные ограничения, действующие в ряде аэропортов: так называемый ночной «комендантский час» для взлетов и посадок нередко сочетается с сокращением наземного персонала.
С юридической точки зрения пассажиры в подобных ситуациях имеют определенные права. Европейские регламенты защищают путешественников при длительных задержках и нештатных ситуациях: авиакомпания должна предоставить питание, напитки, при необходимости — гостиницу и трансфер, а также информировать о происходящем. Однако конкретный формат компенсации зависит от причины сбоя. Если задержка вызвана экстремальными погодными условиями или обстоятельствами непреодолимой силы, денежную компенсацию могут и не выплачивать, ограничившись обслуживанием и минимальным комфортом.
История в Мюнхене наверняка станет поводом для внутренних проверок как со стороны Lufthansa, так и со стороны администраций аэропортов. Ожидаемо встанет вопрос: почему при принятом решении посадить самолет в ночное время не был обеспечен обязательный минимум персонала? Должны ли службы аэропорта иметь круглосуточные резервные бригады, особенно если речь идет о крупном международном хабе? И как в будущем избежать ситуации, когда самолет физически находится в аэропорту, но пассажиры юридически и фактически «заперты» внутри него?
Отдельное внимание эксперты уделяют и психологическому аспекту. Для многих людей многочасовое ожидание в замкнутом пространстве, особенно ночью, без четкого понимания дальнейших действий — серьезный стресс. В такие моменты на первый план выходит работа экипажа: грамотные объяснения, спокойная подача информации, попытки обеспечить максимальный комфорт способны сгладить негатив. По имеющимся данным, команда Lufthansa делала все возможное, чтобы поддержать людей до утра, однако это не отменяет системных вопросов к организации процесса.
Нынешний инцидент дополняет ряд случаев по всему миру, связанных с дефицитом наземного персонала, но одновременно подчеркивает крайнюю степень уязвимости авиационной системы. Пока основным объяснением остается нехватка работников и жесткие ограничения по рабочему времени, однако именно в Мюнхене эта проблема проявилась в самой радикальной форме: ночью в аэропорту не оказалось никого, кто мог бы элементарно встретить приземлившийся рейс. И это уже не просто задержка, а серьезный сигнал о необходимости пересмотра процедур и резервных сценариев в европейской авиации.