В Госдуме готовят к принятию поправки, которые фактически разделят понятие «турпродукта» на два разных – для выездного и для внутреннего/въездного туризма. Профильный комитет уже подготовил законопроект ко второму чтению, его рассмотрение назначено на вторник, 16 декабря. Для отрасли это ключевой документ: от того, как в законе будет сформулирован турпродукт, напрямую зависят налоги, обязанности туроператоров и статус множества участников рынка.
Суть изменений такова: для путешествий за границу юридическое определение тура остается прежним, а вот для поездок по России и для приема иностранных туристов в страну вводится иное понимание турпродукта. Таким образом, в одном и том же законе появятся два разных конструкта, применяемых в зависимости от направления поездки.
Для выездного туризма схема не меняется: турпродуктом по-прежнему будет считаться комплекс услуг, включающий перевозку туриста из России и обратно, а также размещение в стране временного пребывания. Это классическая «пакетная» комбинация перелет плюс проживание, к которой участники рынка уже привыкли, и именно по этому принципу строится львиная доля зарубежных туров.
А вот для внутреннего и въездного туризма вводится иная логика. В новом определении турпродуктом будет считаться набор услуг, в который обязательно входит размещение на территории России, а также как минимум одна дополнительная услуга из установленного перечня. В этот список включены: перевозка любым видом транспорта, услуги экскурсовода, гида или инструктора-проводника. То есть простой «проживание в гостинице» турпродуктом уже не признается — к нему должна быть добавлена хотя бы одна из перечисленных услуг.
Именно вокруг понятия «перевозка» и разгорелись главные споры. Туроператоры, работающие с внутренними и въездными турами, опасаются, что от того, как будет трактоваться эта услуга, зависит их право на освобождение от НДС. С 2023 года для них действует льгота: туроператоры, реализующие турпродукт по внутреннему и въездному туризму, освобождены от уплаты НДС до 2027 года. Но условие жесткое – льгота распространяется только на продажу именно турпродукта, а не отдельных услуг.
Новое определение снова прямо включает перевозку в состав тура, причем в законопроекте специально указано, что речь идет о доставке «любым видом транспорта». Казалось бы, формулировка расширительная и должна учитывать самый разный формат маршрутов. Однако часть игроков рынка считает ее недостаточно конкретной. Их тревога связана с тем, что в 2023 году финансовое ведомство, опираясь на позицию экономического блока правительства, уже давало разъяснения: перевозкой, входящей в турпродукт, считается доставка туриста от места проживания к месту оказания услуги, а не любой переезд в рамках путешествия.
Из такой логики вытекает парадоксальный вывод: классические популярные туры, например по Золотому кольцу, формально могут не признаваться турами в налоговом смысле. Туристы зачастую сами добираются до точки старта маршрута – поездом, личным транспортом или рейсовым автобусом, а оператор организует уже сам тур по маршруту, включая переезды между городами. Если исходить из прежних разъяснений, именно этот ключевой участок – дорога от дома до места начала путешествия – не включен в турпродукт, а значит, услуга перевозки в «нужном» понимании отсутствует.
Подобная схема характерна для огромного числа внутренних маршрутов – от коротких уикенд-туров до многодневных путешествий по регионам. Поэтому туроператоры опасаются, что налоговые органы могут отказать в освобождении от НДС, сославшись на то, что услуга перевозки, как она трактуется финансовым ведомством, фактически не предоставлялась. В результате турпродукт утратит право на льготу, а стоимость туров вырастет за счет налога.
Вместе с тем среди экспертов есть и противоположная точка зрения. Ряд юристов, специализирующихся на туристическом праве, считают, что новые формулировки дают достаточно оснований трактовать перевозку шире и не привязывать ее жестко к доставке от дома до места оказания основной услуги. По их мнению, сама по себе фраза «любым видом транспорта» позволяет рассматривать как часть турпродукта и переезды в рамках маршрута – от одного города к другому, от гостиницы к объектам показа и т.п. В этом случае у налоговых органов будет меньше поводов для отказа в применении НДС-льготы.
Есть и оптимистичный взгляд со стороны практиков рынка. Руководители компаний, специализирующихся на приеме иностранных туристов в России, оценивают законопроект как в целом позитивный. Для въездного туризма комбинированные турпродукты с размещением и экскурсионным сопровождением – базовый формат работы. Такой пакет легко укладывается в новую конструкцию: туристов встречают, размещают, сопровождают гидами, часто добавляют внутренние перелеты или трансферы. Для таких операторов нововведения могут даже систематизировать бизнес и упростить подтверждение права на налоговые льготы.
Серьезные последствия грядут и для тех компаний, которые сегодня не считают себя классическими туроператорами. В версии документа ко второму чтению из перечня дополнительных услуг, признаваемых частью турпродукта по внутреннему и въездному туризму, исключили трансфер, аренду транспортных средств, питание и содействие в оформлении визовых документов. Этот шаг кардинально меняет контуры действия закона для гостиниц, санаториев и других средств размещения, которые продают пакеты «проживание плюс питание» или «размещение плюс трансфер».
Фактически такие организации выводятся из-под регулирования, связанного именно с туроператорской деятельностью. Если гостиница реализует гостю проживание с завтраком и платный трансфер из аэропорта, это больше не будет считаться турпродуктом в смысле нового закона. Для рынка размещения это, с одной стороны, снижает риски: владельцам отелей и санаториев не придется оформлять финансовые гарантии или вступать в систему учета туров. С другой – лишает их перспективой воспользоваться налоговыми преимуществами, доступными именно туроператорам.
Гораздо более болезненным нововведением может стать изменение статуса многих агентств и сервисных компаний. По новой редакции закона, если организация продает на территории России набор услуг из перечня (например, размещение плюс экскурсионное сопровождение или размещение плюс внутренние перевозки), ее деятельность будет подпадать под определение туроператорской. А это означает совершенно иной уровень требований: необходимость иметь финансовые гарантии, заключать договоры в строгом соответствии с законом о туризме, передавать данные о проданных турах в государственную систему.
Речь идет о ГИС «Электронная путевка», куда туроператоры обязаны вносить сведения о каждом реализованном турпродукте. Для компаний, которые до этого функционировали в формате небольших агентств или организаторов локальных туров и экскурсий, это может означать резкий рост административной нагрузки. Понадобится перенастроить учет, обучить персонал, внедрить новые IT-решения. Все это приведет к дополнительным затратам, которые в конечном счете, скорее всего, будут переложены на конечного потребителя.
Сознавая масштаб изменений, законодатели предусмотрели отсрочку: обязанность вносить данные в «Электронную путевку» будет вводиться не сразу. С момента вступления закона в силу (ожидается, что это произойдет 1 марта) до 1 сентября 2026 года участникам рынка дается переходный период. За это время агентствам и операторам предстоит адаптировать бизнес-процессы к новым правилам игры, определиться со своим статусом и при необходимости получить финансовые гарантии.
Однако переходный период не снимает главной интриги: как именно налоговые и контролирующие органы будут трактовать обновленное понятие турпродукта на практике. Уже сейчас туроператоры предупреждают: если толкование будет узким, многие маршруты по России – от авторских туров до классических автобусных программ – рискуют оказаться вне льготного режима по НДС. Тогда неизбежен рост себестоимости и, как следствие, повышение цен для туристов.
Для потребителей это может обернуться удорожанием организованных туров и перераспределением спроса. Часть путешественников может уйти в формат самостоятельных поездок, особенно при наличии развитых сервисов бронирования отелей и билетов. Другие, наоборот, предпочтут работать только с крупными, хорошо зарегулированными операторами, полагая, что это надежнее в условиях ужесточения правил.
Для регионов, развивающих туризм, последствия тоже неоднозначны. С одной стороны, четкое определение турпродукта и прозрачные налоговые правила могут привлечь крупные компании и способствовать укрупнению бизнеса. С другой – мелким локальным игрокам, которые сейчас формируют основу внутреннего туризма (семейные компании, небольшие бюро, авторские туроператоры), будет трудно соответствовать требованиям к туроператорской деятельности. Есть риск, что часть из них уйдет в тень или вовсе покинет рынок.
Отдельный вопрос — как нововведения скажутся на въездном туризме. Для иностранцев Россия остается специфическим направлением, где организованные туры играют большую роль, чем в Европе, и изменения законодательства для них менее заметны в повседневной жизни. Однако именно въездные операторы наиболее заинтересованы в четком понимании, какие услуги считаются частью турпродукта, а какие — нет. От этого зависят их расчетные модели, цены для зарубежных партнеров и конкурентоспособность российских предложений на международном рынке.
Системно же происходящее можно рассматривать как попытку государства навести порядок в терминологии и выстроить более точную модель регулирования отрасли. Разделение понятий турпродукта для выездного и внутреннего/въездного сегментов демонстрирует, что власти видят эти направления как разные по природе рынки: один завязан на вывоз туристов за рубеж, другой – на развитие внутренних маршрутов и привлечение иностранцев в страну. Но насколько эта юридическая тонкость поможет реальному бизнесу – станет понятно лишь после того, как закон начнет работать, а первые налоговые и судебные практики покажут, как именно читаются новые формулировки.
В ближайшей перспективе участникам рынка придется детально проанализировать свои продукты: какие из них отвечают новому определению турпродукта, а какие нет; где необходимо формализовать услуги гида или включить в пакет внутренние переезды, чтобы не потерять статус тура и, соответственно, право на налоговую льготу. Для многих компаний 2025–2026 годы станут временем полномасштабной перестройки модельных туров, договорной базы и подходов к ценообразованию.
Таким образом, изменение одного базового понятия в законе о туризме запускает цепную реакцию для всей отрасли: от крупных выездных операторов до небольших региональных компаний, от гостиниц до экскурсионных бюро. И от того, насколько гибко и разумно будет применяться новый закон, зависит, станет ли он стимулом для цивилизованного роста внутреннего и въездного туризма или приведет к очередному витку бюрократизации и удорожания отдыха для туристов.