Туристам на Байкале советуют выбирать «хивусы» вместо «буханок»: почему это вопрос безопасности, а не экзотики
Вице-спикер Госдумы Виктория Абрамченко призывает туроператоров и самих путешественников гораздо серьезнее относиться к поездкам по льду Байкала. По ее словам, на популярном зимнем направлении по‑прежнему процветают опасные практики: туристов катают по замерзшему озеру на обычных УАЗах, тогда как законный и безопасный способ передвижения — суда на воздушной подушке, так называемые «хивусы».
Абрамченко подчеркивает: напоминания о правилах поведения на льду не должны ограничиваться редкими памятками. Информация о рисках и допустимых маршрутах, по ее мнению, должна звучать везде, где контактируют с туристами: в самолете по пути в регион, в отелях, на ресепшне турбаз, в кафе и ресторанах. Чем больше человек знает о реальной обстановке на льду, тем меньше вероятность, что он согласится на сомнительную «поездку мечты» на старой «буханке».
Особый акцент делается на выборе транспорта. Для экскурсионных поездок по льду Байкала безопасным вариантом считаются именно «хивусы» — суда на воздушной подушке, сертифицированные и допущенные к эксплуатации на озере. Они специально рассчитаны на движение по льду и воде, оснащены средствами спасения и управляются подготовленными экипажами. Напротив, использование обычных автомобилей, тем более переоборудованных УАЗов без официального разрешения на перевозку пассажиров, Абрамченко называет не романтикой, а игрой в русскую рулетку.
Надежда на «опытного местного водителя», по ее словам, зачастую иллюзорна. Частники, работающие нелегально, нередко игнорируют требования к маршрутам и состоянию льда, стремясь заработать на желании туристов заехать «туда, где нет толпы». При этом такие водители не несут формализованной ответственности в рамках туристического продукта, не проходят регулярные проверки, а их транспорт не всегда соответствует техническим нормам.
Абрамченко убеждена, что повышение осознанности отдыхающих способно не только снизить число ЧП, но и ударить по теневому рынку прогулок по льду. Когда большинство гостей региона будет осознанно отказываться садиться в нелегальный автомобиль, спрос на такого рода услуги начнет падать. Это, в свою очередь, осложнит работу тем, кто открывает несанкционированные выезды на лед и прокладывает «свои» тропы на Ольхон в обход официальных маршрутов.
Она предлагает считать сам факт съезда с утвержденной ледовой трассы административным правонарушением. То есть любой автомобиль, покинувший разрешенную зону движения и выехавший на «дикий» лед, должен попадать в поле зрения контролирующих органов. Для этого, по мнению вице-спикера, полиции стоит регулярно проводить рейды в местах стихийных ледовых спусков и выкатов, а выявленные машины нарушителей отправлять на спецстоянки с последующим штрафом.
Еще одна мера — постоянное присутствие спасателей в ключевых туристических точках. Там, где люди массово выходят на лед, организуются фотосессии и стартуют экскурсии, должны дежурить профессионалы, способные быстро среагировать в случае трещин, подвижек льда или провалов. Их задача не только спасательные операции, но и профилактика: оперативное информирование о закрытии участков, изменении толщины льда, запрете выезда техники. Без такого системного контроля, уверена Абрамченко, Байкал продолжит оставаться зоной повышенной опасности, особенно в периоды нестабильной погоды.
Отдельное внимание она уделяет трагическому эпизоду с УАЗом, в котором находились граждане Китая. Маршрут, по которому двигалась машина, никогда не был официально признан ледовой переправой. Это был именно нелегальный путь, выбранный в обход регламентов и без учета реального состояния льда. История стала наглядной иллюстрацией того, к чему приводит сочетание жажды легкого заработка и доверчивости туристов, слабо ориентирующихся в местных реалиях.
Нынешние правила зимнего передвижения по Байкалу максимально ужесточены. На сезон 2026 года законодательство прямо предусматривает: гостям региона разрешено перемещаться по акватории озера только на «хивусах» и других официально допущенных судах на воздушной подушке. Какой бы прочной ни казалась «зимняя дорога», автомобильный транспорт на лед в рамках туризма выводить нельзя. Это касается как организованных групп, так и самостоятельных путешественников, которые надеются «проскочить» по наводке местных.
Автомобильная зимняя дорога на Ольхон в этот сезон так и не начала работу. Единственный планировавшийся к открытию ледовый маршрут от деревни Куркут до Иркутской губы несколько раз переносили из‑за подвижек льда и появления крупных трещин. В итоге региональные власти приняли жесткое, но закономерное решение: полностью запретить выезд автотранспорта на ледовую поверхность. Это означает, что любые попытки «самостоятельно» открыть себе путь к острову по льду автоматически попадают в разряд нарушений и сопряжены с высоким риском для жизни.
Почему «хивусы» безопаснее: практический разбор
Суда на воздушной подушке устроены так, чтобы минимизировать последствия внезапных изменений льда: они могут двигаться и по воде, и по рыхлому снегу, и по ломкому льду. Даже если под корпусом образуется промоина или разлом, «хивус» сохраняет плавучесть и маневренность. Автомобиль же, оказавшийся над трещиной или тонким льдом, почти не имеет шансов: тяжелая масса давит на ограниченную площадь, и машина уходит под лед за считаные минуты.
Кроме того, деятельность официальных перевозчиков на «хивусах» регламентируется. Они обязаны следить за техническим состоянием судна, иметь спасательные жилеты, средства связи, согласовывать маршруты и режим работы с МЧС и региональными властями. Нелегальный водитель УАЗа, катающий туристов «по знакомым местам», таких обязательств на себе, как правило, не несет. Даже наличие долгого стажа вождения автомобиля по обычным дорогам никак не компенсирует отсутствие спецподготовки по ледовой обстановке.
Как туристу отличить безопасное предложение от опасного
Путешественникам стоит ориентироваться на несколько простых признаков:
— экскурсии по льду предлагаются на «хивусах» или других спецсудах, а не на обычных машинах;
— организатор не скрывает свой юридический статус, готов предоставить договор, чек, информацию о страховке;
— маршрут подробно объясняют, ссылаясь на официально разрешенные зоны и действующие ограничения;
— при резком ухудшении погоды или информации о трещинах экскурсию готовы отменить или перенести, а не уговаривают «риснуть, раз уж приехали».
Если вам настойчиво предлагают «поехать на Ольхон по секретной дороге, где почти никого нет» или уверяют, что «местные тут всю жизнь так катаются», стоит насторожиться. Честный поставщик услуг никогда не станет уговаривать вас нарушать действующие правила и выезжать на лед там, где это прямо запрещено.
Почему важно менять отношение к романтике «буханки на льду»
Для многих туристов поездка на старом УАЗе по зеркальному льду Байкала выглядит как мечта из рекламной открытки. В социальных сетях подобные кадры набирают тысячи лайков: машина, как будто зависшая над прозрачной толщей, голубые трещины под колесами, бескрайние просторы. Но за красивой картинкой скрывается физика, которую невозможно обмануть: толщина и структура льда, ветровая нагрузка, подвижки под действием течений.
Абрамченко фактически предлагает сменить акцент: вместо культа экстремального «романа с льдом» — культура осознанного отношения к стихии. Байкал — не декорация и не фотостудия, а огромный живой водоем со сложными процессами, которые даже специалисты не всегда могут предсказать с абсолютной точностью. Задача туриста — не «победить» озеро, а увидеть его, не подвергая риску себя и окружающих.
Роль туроператоров и местного бизнеса
Многое зависит от поведения организаторов туров. Официальным компаниям выгодно делать ставку на законные решения — в том числе на «хивусы» — и включать в программы подробный инструктаж по безопасности. Это не только снижает риски, но и формирует новый стандарт рынка: турист постепенно привыкает, что «правильный» Байкал — это спасжилеты, информирование о ледовой обстановке, четкие маршруты и отказ от сомнительных поездок.
Мелкий нелегальный бизнес, напротив, держится на запросе «подешевле и поострее». Здесь многое решит реакция самих клиентов. Если большинство приезжих начнет принципиально отказываться от поездок на «буханках» по льду, даже самые предприимчивые частники будут вынуждены менять формат работы или вовсе уйти с рынка.
Что могут сделать сами туристы уже сейчас
— Планировать поездку заранее и уточнять у туроператора, на чем осуществляется передвижение по льду.
— Не соглашаться на «эксклюзивные» предложения на месте, если они связаны с выездом на лед на автомобиле.
— Отдавать приоритет официальным экскурсиям на «хивусах» и прислушиваться к рекомендациям спасателей.
— Относиться к закрытию маршрутов без раздражения: запрет часто означает, что риск уже слишком велик.
Такое поведение выполняет двойную функцию: защищает конкретного человека и его семью, а также поддерживает те практики и компании, которые работают по закону и вкладываются в безопасность.
Байкал как территория повышенной ответственности
Суровый климат, изменчивость льда, популярность озера у зарубежных и российских туристов — все это делает регион одновременно привлекательным и опасным. Чем выше поток людей, тем больше соблазн у недобросовестных гидов и водителей заработать на «коротких путях» и «секретных маршрутах». Усиление контроля, рейды полиции, штрафы и эвакуация машин — лишь одна сторона решения. Другая сторона — внутренняя ответственность каждого туриста, который выбирает: поддаться романтике «русской рулетки» или осознанно сохранить себе жизнь и здоровье.
Совокупность мер, о которых говорит Виктория Абрамченко, направлена на то, чтобы Байкал перестал ассоциироваться с трагическими новостями и снова воспринимался как место силы, куда возвращаются за красотой, а не за острыми ощущениями на грани выживания. И ключевой шаг к этому — простой выбор: «хивус» вместо «буханки», законный маршрут вместо «тайной тропы» и внимательное отношение к любым предупреждениям о состоянии льда.